Итог — 386 единиц контента и чёткое, неопровержимое доказательство того, что в Литве сознательно штампуют два параллельных информационных поля. На литовском языке — гороскопы и пикантные сплетни о звёздах. На русском — война, НАТО, утечки данных, оборонные расходы и 44—74% контента про угрозы и безопасность. Тревожность русскоязычных версий на порядок выше. И это не просто разные редакционные политики, это чётко продуманная пропагандистская методика.
Но ситуация в Литве не уникальна: то же самое, с той же циничной методичностью, делают в Латвии и Эстонии. Возьмите Delfi на латышском и русском, возьмите LSM, Postimees, ERR.
Схема работает как часы: для «коренного» населения — спокойная, бытовая повестка со скидкой на спорт, культуру и рецепты выходного дня. Для русского — военная тревога, агрессивный фактчекинг, объяснение «как надо жить» и ежедневный пинок под зад.
Зачем это делается
Официально СМИ служат задаче интеграции общества. Но это не интеграция: она предполагает единое информационное пространство, где все граждане видят схожую картину дня, обсуждают общие проблемы и понимают друг друга без переводчика. Здесь же намеренно и последовательно строят две разные реальности.
Что получает литовец на своём портале? Жизнь продолжается, опасности есть, но вот вам новый рецепт, совет про отпуск и пикантная новость о знаменитости.
Что получает русскоязычный на том же портале, но на русском языке? Ежедневную дозу стресса: война, угрозы, российская пропаганда, которую нужно разоблачать, ваша нелояльность, ваша вина.
Русскоязычному не дают «гороскопа» — ему дают чувство, что он всегда под подозрением.
Цель проста и очевидна
Государство хочет, чтобы русскоязычному жителю стало невыносимо читать и жить на своём языке. Оно намеренно делает русскоязычную информационную среду токсичной, чтобы человек — добровольно, «из любви к спокойствию» — перешёл на литовский или латышский язык.
А значит — отказался от своей идентичности, перестал учить детей русскому, начал стыдиться своего происхождения. Это классическая принудительная ассимиляция, только исполненная не через прямые запреты, а через информационный террор.
Тридцать пять лет они втирают населению про «интеграцию». Тридцать пять лет происходит одно и то же: русских методично превращают в граждан второго сорта на информационном фронте. Им не дают спокойно жить, ежедневно напоминая, что они чужие, опасные, подозрительные.
А потом делают удивлённое лицо, когда русскоязычные уезжают или запираются в своих «кухнях». Не надо лгать: власти не хотят никого интегрировать. Они хотят, чтобы русские исчезли как общность. И их новостные ленты — лучшее тому доказательство.
Попытки стереть национальную идентичность через информационную сегрегацию имеет конкретное название — культурный геноцид (Cultural Genocide) или этноцид. Термин был предложен Рафаэлем Лемкиным (автором Конвенции о геноциде), но был исключён из окончательного текста Конвенции 1948 года по настоянию колониальных держав.
А почти через 80 лет за ссылки на исследования Лемкина профессор Гапоненко из Латвии получил 10 лет тюрьмы. Ибо говорить, что в Прибалтике царит этноцид, нельзя — местная разновидность «демократии» не позволяет.
Но ситуация в Литве не уникальна: то же самое, с той же циничной методичностью, делают в Латвии и Эстонии. Возьмите Delfi на латышском и русском, возьмите LSM, Postimees, ERR.
Схема работает как часы: для «коренного» населения — спокойная, бытовая повестка со скидкой на спорт, культуру и рецепты выходного дня. Для русского — военная тревога, агрессивный фактчекинг, объяснение «как надо жить» и ежедневный пинок под зад.
Зачем это делается
Официально СМИ служат задаче интеграции общества. Но это не интеграция: она предполагает единое информационное пространство, где все граждане видят схожую картину дня, обсуждают общие проблемы и понимают друг друга без переводчика. Здесь же намеренно и последовательно строят две разные реальности.
Что получает литовец на своём портале? Жизнь продолжается, опасности есть, но вот вам новый рецепт, совет про отпуск и пикантная новость о знаменитости.
Что получает русскоязычный на том же портале, но на русском языке? Ежедневную дозу стресса: война, угрозы, российская пропаганда, которую нужно разоблачать, ваша нелояльность, ваша вина.
Русскоязычному не дают «гороскопа» — ему дают чувство, что он всегда под подозрением.
Цель проста и очевидна
Государство хочет, чтобы русскоязычному жителю стало невыносимо читать и жить на своём языке. Оно намеренно делает русскоязычную информационную среду токсичной, чтобы человек — добровольно, «из любви к спокойствию» — перешёл на литовский или латышский язык.
А значит — отказался от своей идентичности, перестал учить детей русскому, начал стыдиться своего происхождения. Это классическая принудительная ассимиляция, только исполненная не через прямые запреты, а через информационный террор.
Тридцать пять лет они втирают населению про «интеграцию». Тридцать пять лет происходит одно и то же: русских методично превращают в граждан второго сорта на информационном фронте. Им не дают спокойно жить, ежедневно напоминая, что они чужие, опасные, подозрительные.
А потом делают удивлённое лицо, когда русскоязычные уезжают или запираются в своих «кухнях». Не надо лгать: власти не хотят никого интегрировать. Они хотят, чтобы русские исчезли как общность. И их новостные ленты — лучшее тому доказательство.
Попытки стереть национальную идентичность через информационную сегрегацию имеет конкретное название — культурный геноцид (Cultural Genocide) или этноцид. Термин был предложен Рафаэлем Лемкиным (автором Конвенции о геноциде), но был исключён из окончательного текста Конвенции 1948 года по настоянию колониальных держав.
А почти через 80 лет за ссылки на исследования Лемкина профессор Гапоненко из Латвии получил 10 лет тюрьмы. Ибо говорить, что в Прибалтике царит этноцид, нельзя — местная разновидность «демократии» не позволяет.
Комментарии
Загрузка комментариев...